Авторизация

Цветные фото Первой Мировой

После темы про Феномен братаний на Восточном фронте и о том что Получила бы Россия после победы в Первой мировой давайте просто посмотрим цветные фото этой войны.

Несмотря на то, что в 10-е годы ХХ века уже существовала цветная фотография, все снимки Первой Мировой войны, известные сегодня, в основном черно-белые. Лишь малая часть фотографов того периода использовала технологию «-автохром»-, позволяющую делать цветные снимки. Технология была запатентована во Франции в начале ХХ века.

Поскольку технология «-автохром»- требовала значительной выдержки, почти на всех фотографиях представлены постановочные (статические) сцены, что ни в коей мере не умаляет исторической и культурной ценности изображений. На фото изображены групповые портреты солдат, приготовления к бою, а также города, разрушенные артиллерийским огнем. Среди авторов фотографий называются следующие: Поль Кастельно, Фернан Кювий, Жюль Жерве-Куртельмон, Леон Жимпель, Ганс Гиндельбрандт, Фрэнк Херлей, Жан-Батист Турнассу и Карл Золлер. По оценкам экспертов Первая Мировая оставила нам около 4500 цветных фотографий.

А в сопровождении этого фоторяда я бы вам предложил отрывки из статьи Сергея Петрунин .

Фото 2.

 -

На старых фото, кадрах кинохроники и даже во многих воспоминаниях война овеяна некоторой романтикой, и даже в полевых условиях выглядит соответственно опасной, но героической обстановке — ладная форма, шашки, винтовки, погоны… Изнанку «великого подвига» пропаганда обычно впечатлительным обывателям не показывала. А это не только ранения и смерти, но и поистине чудовищные и совсем негероические условия быта: антисанитария и грязь, эпидемии и мучительные «окопные» болезни, разрушение нормальных представлений о взаимном уважении, честном труде, уюте, здоровом образе жизни. Выражение «в окопах вшей кормить» стало после Первой Мировой крылатым. Но оно лишь отдаленно соответствовало тому, что на самом деле ждало вчерашних крестьян, рабочих и интеллигентов на фронте, где нередко живые завидовали мертвым. И даже выжившим потом трудно было сохранить человеческий облик.

 -

Фото 3.

 -

Солдатская жизнь в той же российской армии и в мирное время была «не сахар». Даже непритязательные призывники из крестьян жаловались не только на жестокость муштры, но и на тяжесть существования. Вот как описывает солдатский быт белгородский историк Ярослав Валяев: «Казармы состояли из нескольких деревянных нар, количество ярусов которых зависело от высоты помещения. Как правило, матрацем служили соломенные маты, роль подушки играл вещевой мешок, одеяло — шинель, постельное белье не выдавалось. Нары чистотой не отличались и кишели насекомыми. Поскольку ночью из спального помещения никого не выпускали, то для отправления естественных надобностей рядом с нарами ставили деревянную бочку — «парашу». Каждое утром дневальные выносили ее из казармы. В несколько лучших условиях находились унтер-офицеры постоянного состава, которые жили в отдельных помещениях».

Фото 4.

 -

И это — в то счастливое мирное время, когда армия была относительно невелика, а казармы не переполнены. В суровых же условиях военного времени солдат как селедками бочку набивали на нары в 3, а то и 4 яруса. Именно так, к примеру, произошло в Петрограде в начале 1917 года, когда в страхе перед уличными беспорядками царь сгонял в столицу все новые и новые «штыки». Историк Ричард Пайпс писал: «В некоторых резервных ротах было более 1000 солдат, а встречались батальоны по 12-15 тысяч человек. В общей сложности 160 тысяч солдат были втиснуты в казармы, рассчитанные на 20 тысяч».  И это — на фоне лютых морозов до -43◦, когда, даже будь дозволение командования — по улице особо не погуляешь. Не мудрено, что в итоге эти солдаты отказались защищать царя-батюшку и поддержали беспорядки, переросшие в Февральскую революцию.

 -

Фото 5.

 -

Но даже петроградская казарма января-февраля 1917 года кажется настоящим раем перед жестокими реалиями фронтового быта. Тут солдаты, как правило, жили в примитивнейших землянках — небольших ямах, на скорую руку прикрытых досками. Вместо постели — сырая солома, вместо подушки — тот же вещмешок или собственный сапог, освещение — спичка да лучина, отопление — собственное дыхание. Туалет — специально выкопанный «тупик», отходящий в тыл от оборонительной траншеи. Копать все это приходилось, в основном, по ночам, чтобы не «застукал» противник. А если днем — то часто под огнем и в лежачем положении. Короткий и беспокойный солдатский сон в землянках тревожили расплодившиеся в окопах крысы. Они питались трупами убитых, но не гнушались обгрызть и хлеб из солдатских пайков, а могли покусать и самих солдат. Все ветераны «империалистической войны» потом говорили, что больше всего на фронте им хотелось просто по-человечески выспаться.

«Война выработала привычку спать при всяком шуме, вплоть до грохота ближайших батарей, и в то же время научила моментально вскакивать от самого тихого непосредственного обращения к себе», — вспоминал участник Первой мировой, полковник Геннадий Чемоданов.

 -

Фото 6.

 -

Если войска были «на марше», отступали или наступали, в самом лучшем случае солдат могли разместить на постой по крестьянским избам или даже в каком-нибудь брошенном поместье, сарае, складе. Если таких «объектов» поблизости не было, и не было времени ставить палатки (а то и самих палаток), солдат располагали прямо в чистом поле возле костров.

Лишь с осени 1915 года, когда и на Восточном «русском» фронте война приняла позиционный характер (до мая 1915 русские войска почти все время наступали, а потом, наоборот, отступали), появилось время оборудовать более-менее сносные блиндажи позади хитросплетений оборонительных линий и ходов сообщений.

 -

Фото 7.

 -

Будущий советский маршал Александр Василевский в годы Первой мировой служил прапорщиком в 409-м Новохоперском полку и вспоминал о жизни на фронте неподалеку от города Хотин (нынешняя Черновицкая область Украины):  «Русские окопы производили жалкое впечатление. Это были обыкновенные канавы, вместо брустверов хаотично набросанная по обе стороны земля без элементарной маскировки по ней, почти без бойниц и козырьков. Для житья были отрыты землянки на два-три человека, с печуркой и отверстием для входа, а вернее — для вползания в них. Отверстие закрывалось полотнищем палатки. Укрытия от артиллерийского и минометного огня отсутствовали. Примитивны были и искусственные препятствия. Там, где австро-венгерские окопы приближались к русским на расстояние до 100 и менее метров, солдаты считали их полевые заграждения как бы и своими».

 -

Фото 8.

 -

Блиндажи и в конце 1915 года были редкостью, хотя блиндаж — по сути, обычная изба, но закопанная в землю: бревенчатые стены, посередине примитивная печь (иногда всего из нескольких кирпичей). Впрочем, дым от печей из блиндажей и землянок служил хорошим ориентиром для вражеской артиллерии и снаряды запросто разносили перекрытия блиндажей в щепки, заживо хороня их обитателей. Поэтому на хорошо просматриваемых пространствах вблизи линии фронта печей в солдатских «норах» вообще не оборудовали, бойцам по-прежнему оставалось согреваться собственным дыханием.

 -

Фото 9.

 -

Чтобы солдаты сохраняли боеспособность, их периодически меняли — в русской армии передовые части обычно каждые 12 дней отводили в ближний тыл на 6-дневный отдых. Тут для них были выстроены бараки, условия в которых более-менее напоминали казарменные. Рядом была баня, где солдаты мылись и меняли белье, стирали вещи. На отдыхе солдаты лечили простуду, отсыпались и отъедались, даже худо-бедно расслаблялись (основным развлечением были игры в карты и хоровое пение, у грамотных — чтение). Полковые священники — в русской армии их служило более 5 000 — устраивали молебны.

В своей диссертации Ярослав Валяев отмечает: «Командование пыталось также организовать солдатский досуг на фронте: солдатам демонстрировали кино, организовывали самодеятельные театры. Но времени для отдыха было немного».

 -

Фото 10.

 -

Офицеры, находясь в «ближнем тылу», жили по-человечески: на казенной квартире или могли даже снять частную, а у кого хватало денег, помимо денщика могли нанять и разнообразную прислугу.

Противостоявшие русским немцы и австрийцы налаживали фронтовой быт с немецкой основательностью. Например, их бараки в ближнем тылу были оборудованы не «парашами» а специальными уборными. Были даже переносные туалеты, прообразы современных дачных биотуалетов — этакие ящики с ручками, которые можно было оттащить, например, на середину цветущего луга, как это описано у Ремарка. Что же касается окопов, то, к примеру, газета «Русское слово» от 20 июля 1916 года приводила такой рассказ одного из фронтовиков: «Я оглянул взятый окоп и глазам не верю. Неужели мы взяли эти укрепления? Ведь это же не окоп, — это настоящая крепость. Все — железо, бетон. Понятно, что сидя за такими твердынями, австрийцы считали себя в полной безопасности. Жили в окопах не по-домашнему лишь, а по-семейному. В десятках окопов, по занятии их, мы находили в каждом офицерском отделении много дамских зонтиков, шляп, нарядных модных пальто и накидок. В одном полковом штабе взяли полковника с женою и детьми».

 -

Фото 11.

 -

Будущий маршал Василевский так говорил об оборонительных позициях врага:  «Были оборудованы гораздо лучше — добротные блиндажи, окопы укреплены матами из хвороста, на некоторых участках укрытия от непогоды. Российские солдаты, к сожалению, таких условий не имели. От дождя, снега, заморозков они спасались под своей шинелью. В ней и спали, подстелив под себя одну полу и накрывшись другой». А вот как рассказывал про немецкий быт на фронте сбежавший из плена некий рядовой Василисков: «Бяда, хорошо живут черти. Окопы у них бетонные, как в горницах: чисто, тепло, светло. Пишша — что тебе в ресторантах. У каждого солдата своя миска, две тарелки, серебряная ложка, вилка, нож. Во флягах дорогие вина…-»

 -

Фото 12.

 -

Впрочем, и австрийское, и немецкое общество оставалось в те годы тоже во многом сословным. Описанные «маленькие радости» окопной жизни, как пишет историк Елена Сенявская,  доставались в первую очередь высшим офицерам, потом низшим, потом унтер-офицерам и лишь в самой меньшей степени — солдатам. Русская разведка, сообщая о плохом снабжении австрийских солдат, подчеркивала: «Офицеры были в изобилии снабжены консервами и даже вином. Когда на привале они начинали пиршествовать, запивая еду шампанским, голодные солдаты приближались к ним и жадно смотрели, когда же кто-нибудь из них просил дать хоть кусочек хлеба, офицеры отгоняли их ударами сабель».  (Подробнее о солдатских пайках на фронтах Первой мировой читайте в отдельном материале «Русской планеты»)

 -

Фото 13.

 -

А вот для сравнения воспоминание о жизни во французских окопах на Западном фронте, оставленное писателем Анри Барбюсом: «Обозначаются длинные извилистые рвы, где сгущается осадок ночи. Это окопы. Дно устлано слоем грязи, от которой при каждом движении приходится с хлюпаньем отдирать ноги- вокруг каждого убежища скверно пахнет мочой. Если наклониться к боковым норам, они тоже смердят, как зловонные рты. Из этих горизонтальных колодцев вылезают тени- движутся чудовищными бесформенными громадами, словно какие-то медведи топчутся и рычат. Это мы».

Так что, для большинства солдат Великой войны жизнь на фронте принципиально мало отличалась от быта нынешних бродяг и бомжей. Немудрено, что они страдали и гибли не только от пуль, штыков, снарядов и отравляющих газов, но и от инфекционных и других окопных болезней.

 -

Фото 14.

 -

«Войска долгими месяцами пребывали в одних окопах и землянках, которые вместе с людьми обживали и насекомые-паразиты, — пишет Елена Сенявская, ссылаясь на воспоминания участника войны Арамилева.  — Все помешались на неожиданной атаке. Ее ждут с часу на час. И поэтому неделями нельзя ни раздеваться, ни разуваться. В геометрической прогрессии размножаются вши…- Некоторые стрелки не обращают на вшей внимания. Вши безмятежно пасутся у них на поверхности шинели и гимнастерки, в бороде, в бровях. Другие, — я в том числе, — ежедневно устраивают ловлю и избиение вшей. Но это не помогает».

 -

Фото 15.

 -

В результате настоящим «бичом» Первой мировой стал сыпной тиф, разносимый вшами. Эпидемии тифа нередко косили солдат даже в больших количествах, чем вражеские пули, а потом перекидывались и на гражданское население. Так было, например, в Сербии в 1915 году и в погрузившейся в разруху после революции 1917 года России. Тифом болели и славившиеся своей чистоплотностью немцы, несмотря на появившиеся в войсках специальные дезинфекционные котлы-вошебойки, где одежду обдавали раскаленным паром. Многие солдаты отказывались сдавать на обработку свои вещи, опасаясь их порчи, и во время отпусков приносили тиф из окопов домой. К 1919 году до 16% всего населения Германии переболело сыпным тифом.

На фронтах, проходивших по территории теплых стран, страдали от малярии — в 1916 году только на Салоникском фронте потери войск союзников по Антанте от этой болезни составили более 80 000 солдат, большинство из которых пришлось эвакуировать, а часть умерли.

 -

Фото 16.

 -

Но помимо этих были и другие «профессиональные» болезни солдат Первой Мировой, хоть и не уносившие сразу в могилу, но крайне мучительные. Например, так называемый «синдром траншейной стопы», описанный медиками именно в 1914-1918 годах.

Врачи отметили, что после долгого пребывания в сырых траншеях (после затяжных осенних дождей и в весеннюю распутицу на их дне неделями стояла вода по колено) или после долгих переходов в холодное время у солдат, обутых в узкие сапоги, развивалось особое поражение ног. Вначале начиналось болезненное онемение, отечность, покраснение кожи стоп, потом наблюдались кровавые пузыри, воспаление суставов и даже омертвение глубоких тканей, чреватое развитием гангрены. Сегодня «синдром траншейной стопы» (его можно увидеть у просящих подаяния бомжей, которые выставляют напоказ свои искалеченные ноги) считают одной из разновидностей обморожения, развивающегося при сырости даже при температурах выше 0 градусов.

 -

Фото 17.

 -

Для борьбы с сыростью в окопах англичане и французы на Западном фронте и немцы, на всех фронтах, активно использовали насосы, откачивавшие воду (правда, до тех пор, пока осколки или пули не выводил их из строя). Но у русских такой сложной по тем временам техники (как и протянутых на фронт водопроводов с чистой водой вместо пропитанной испражнениями и трупным ядом) было мало.

Еще одна «спутница» солдатского быта — так называемая «Волынская» или «Окопная лихорадка», впервые описанная в окопах на Волыни в 1915 году, но мучившая солдат и на Западном фронте (в частности, этой болезнью переболел автор «Властелина колец» Джон Толкиен). Как и тиф, окопную лихорадку разносили вши. И хотя солдаты от нее не умирали, но мучились до двух месяцев от тяжелых болей по всему телу, включая глазные яблоки.

 -

Фото 18.

 -

Вид каждодневных смертей и чудовищных ран, трупов, разлагавшихся на «нейтральной полосе», торчащих из земли оторванных рук и ног, пребывание посреди крыс, вшей и экскрементов на фоне грохота артиллерии и облаков отравляющих газов — все это приводило и к широкому распространению психических расстройств. Увидеть в траншее солдата, который то рыдает, то впадает в оцепенение, то истерически смеется, было несложно: «снарядный шок» или так называемая «боевая психическая травма» тоже была впервые описана именно в годы Первой мировой.

Вначале командиры считали «впадающих в ступор» солдат симулянтами и трусами, но постепенно убедились, что на них действительно не действуют уговоры, угрозы, пощечины и тумаки. Бывало даже, что у них отказывали слух, зрение, речь.

 -

Фото 19.

 -

Надо отдать должное, в царской России понимали, что какое-то (и, судя по размерам мобилизуемой армии, немалое) количество солдат сойдет от увиденного с ума. Уже 7 августа 1914 года МВД разослало циркуляр губернаторам с просьбой подготовить все психиатрические лечебницы и палаты к приему новых пациентов и максимально разгрузить их от неопасных «штатских» сумасшедших. Но уже к 1915 году психушки России были забиты под завязку и пришлось открывать новые больницы. К середине войны количество душевнобольных достигло 50 тысяч человек — «сходил с ума» почти каждый сотый солдат или офицер, и только с ярко выраженным диагнозом.

 -

Фото 20.

 -

Развитию стресса у русских солдат способствовала и невозможность снять его традиционным методом — с началом войны в стране был введен «сухой закон» (примечательно, что в германской и французских армиях алкоголь солдатам на фронте выделяли весьма щедро). Поэтому при первой возможности добыть спиртное военные устраивали настоящие оргии. Публицист и психиатр Лев Войтоловский, заведовавший во время войны военно-полевым госпиталем, описывает душераздирающую картину, увиденную им в дни «Великого отступления» летом 1915 года в Полесье: «Варынки, Васюки, Гарасюки…- В воздухе пахнет сивушным маслом и спиртом. Кругом винокуренные заводы. Миллионами ведер водку выпускают в пруды и канавы. Солдаты черпают из канав эту грязную жижу и фильтруют ее на масках противогазов. Или, припав к грязной луже, пьют до озверения, до смерти…- Во многих местах достаточно сделать ямку, копнуть каблуком в песке, чтобы она наполнилась спиртом. Пьяные полки и дивизии превращаются в банды мародеров и на всем пути устраивают грабежи и погромы. Пьянствуют все — от солдата до штабного генерала. Офицерам спирт отпускают целыми ведрами».

 -

Фото 21.

 -

Прекрасно зная проблемы русских, немцы нередко устраивали провокации — известны случаи, когда они подбрасывали к русским позициям бутылки с отравленным спиртным и «дешево, надежно и практично» вымаривали целые роты.

Другим известным с древности способом «снятия стресса» на войне был секс. Но если предусмотрительные немцы подтягивали к фронту специальные передвижные бордели с проститутками — так называемые «Дома радости», то русским и тут было сложнее. Немудрено, что резко возросло и количество венерических заболеваний. Количество переболевших «срамными» болезнями в годы войны в России оценивают в 3,6 миллиона мужчин и 2,1 миллиона женщин. (Подробнее о проституции на войне в отдельном материале «Русской планеты»)

 -

Фото 22.

 -

Остается лишь удивляться, что окопный ад не всех свел с ума. Уже через пять месяцев после романтического ура-патриотического угара, сопровождавшего начало войны, на Западном фронте произошло удивительное событие.

В канун сочельника 24 декабря 1914 года родные и близкие солдат хотели их порадовать. И немцы, и французы с британцами получили от родных множество посылок, в которых кроме теплой одежды, лекарств и писем, была праздничная еда и даже еловые ветви, игрушки и гирлянды.

Еще за неделю до Рождества часть английских и германских солдат начали обмениваться рождественскими поздравлениями и петь друг другу песни через колючую проволоку «нейтральной полосы». Немцы кричали на ломаном английском: «A happy Christmas to you, Englishmen!» («Счастливого Рождества вам, англичане!»). Те в ответ отвечали: «И вам того же, фрицы, только не объешьтесь колбасой!».

 -

Фото 23.

 -

24 декабря над линией фронта вдруг установилась тишина. Немцы начали украшать свои окопы еловыми ветвями, а когда запели рождественские гимны — британская пехота ответила им пением английских.

Грэхэм Вильямс, стрелок британского пехотного полка позднее вспоминал:  «Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде. Вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, которые, по всей видимости, давали свечи, зажженные на рождественских елках- свечки горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «Глянь только, что творится!». И в этом момент противник начал петь «Stille Nacht, Heilige Nacht» («Тихая ночь, Святая ночь»).

Они закончили петь свой гимн, и мы думали, что мы должны как-то ответствовать что ли. И мы пели псалм «First Nowell», и когда мы, в свою очередь, окончили петь, с немецкой стороны раздались дружные аплодисменты, за которыми грянул еще один любимый ими рождественский мотив — «O Tannenbaum»».

 -

Фото 24.

 -

Вскоре немцы вылезли из окопов и начали подавать световые сигналы. Британский командир перепугался, что это хитроумная ловушка, приказал открыть огонь. Но немцы не ответили стрельбой и начали приближаться к противникам, демонстрируя что у них нет оружия. Началось стихийное братание: те, кто еще вчера по приказу своих начальников самыми зверскими способами убивал друг друга, вступили в беседы, начали обмениваться сигаретами и едой из дома. Оказалось, что в царстве вшей и крыс люди просто истосковались по нормальному человеческому общению.

В отсутствии генералов, праздновавших Рождество в домашнем уюте, оставшиеся на фронте офицеры закрыли глаза на неожиданное перемирие. К утру уже все окопы казались покинутыми и заброшенными: солдаты противоборствующих армий сотнями стояли на разделительной полосе, вместе ели, пили, играли в футбол.

 -

Фото 25.

 -

Похожие истории имели место уже в 1914 году и на Восточном фронте, хотя у русских Рождество по календарю расходилось с общеевропейским. В районе города Сохачева немецкие рождественские песнопения в окопах неожиданно поддержали поляки (они служили в обеих армиях — и в немецкой, и в русской). Но вскоре братание охватило и 249-й Дунайский полк, 235-й Белебевский, а потом и другие.  Около трех десятков солдат 301-го Бобруйского полка приняли приглашение немцев посетить их окопы и, оставив свои позиции, пошли к «фрицам». Во время братания состоялось состязания по пению, солдаты менялись хлебом, папиросами, спиртными напитками, шоколадом.

 -

Фото 26.

 -

К 1918 году братания и прочее общение солдат противоборствующих армий стало уже почти повсеместным явлением, особенно на окончательно «разложившемся» Восточном фронте. Здесь солдаты уже не просто общались друг с другом и обменивались сувенирами, а организовали настоящую взаимовыгодную торговлю. Русские поставляли оголодавшим на скудных пайках немцам продукты питания в обмен на всякие технические «диковинки» типа зажигалок, качественных ножей и на шнапс.

 -

Фото 27.

Фото 28.

Фото 29.

Сенегальские солдаты. Сен-Ульрих. Франция 1917 год.

Фото 30.

Солдаты стригут друг друга, недалеко от линии фронта. Деревня Hirtzbach. Нaut-Rhin. Франции. 16 июня 1917г.

Фото 31.

Фото 32.

Группа врачей и медсестер госпиталя Сен-Поль.Франция. 1917 год.

Фото 33.

Фото 34.

Фото 35.

Фото 36.

Фото 37.

Фото 38.

Фото 39.

Фото 40.

Фото 41.

Пикап Берг. Северная Франция 2 сентября 1917 г.

Фото 42.

Замаскированные здания. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 43.

Стирка белья. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 44.

Полевая кухня. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 45.

Военные строят мост через Айс. Франция. 1917 год.

Фото 46.

Фото 47.

Французский аэроплан. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 48.

Разбомбленный угол улицы. Айсин. Франция.

Фото 49.

Осадное орудие. Деревня Нойон. Франция. 1917 год.

Фото 50.

Солдаты и тележка на фоне руин. Деревня Нойон. Франция. 1917 год.

Фото 51.

Фото 52.

Трое солдат и грузовик. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 53.

Члены организации Красного Креста. Реймс. Франция. 1917 год.

Фото 54.

Дети играют в кегли. Реймс. Франция. 1917 год.

Фото 55.

Фото 56.

Штаб армии. Северная Франция. 1917 год.

Фото 57.

Три ангара для самолётов под маскировочной сеткой. Деревня Dannemarie. Франция 1917 год.

Фото 58.

Фото 59.

Фото 60.

Отдых после обеда. Франция. 1917 год.

Фото 61.

Стрельба из ручного пулемёта по самолётам. Франция. 1917 год.

Фото 62.

Три раненых солдата в больнице Сен-Поль. Франция. 1917 год.

Фото 63.

Замок Куси обложенный мешками с землёй. Франция. 1917 год.

Фото 64.

Разрушения. Деревня Нойон. Франция. 1917 год.

Фото 65.

Вагон изрешетили пулями. Дюнкерк Северная Франция, Сентябрь, 1917 года.

Фото 66.

Медсестры, врачи и солдаты возле госпиталя. Bourgourg. Северная Франция, 1917 год.

Фото 67.

Хирургический центр. Раненые солдаты лежат под зонтиками. Rousbrugge. Бельгия 7 сентября 1917 года.

Фото 68.

Строительство пешеходного моста. Деревня Boesighe. Бельгия 10 сентября 1917года.

Фото 69.

Французский солдат обедает на Королевской площади Реймса. Франция. 1917 год.

Фото 70.

370-тый полк за обедом. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 71.

Обед. Деревня Largitzne. Haut-Rhin. Франция. 18 июня 1917 года.

Фото 72.

Солдаты готовят еду на костре. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 73.

Разрушенный мост. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 74.

Пушка 320-го калибра. Hogstade. Бельгия 5 сентября 1917 год.

Фото 75.

Панорама разрушений. Реймс. Франция. 1917 год.

Фото 76.

Поезд разбомбленный артиллерией. Айсин. Франция. 1917 год.

Фото 77.

Блиндаж и наблюдательный пункт Деревня Hirtzbach. Haut-Rhin. Франции. 16 июня 1917.

Фото 78.

 -

 -

источники

http://thehz.ru/interes/pervaya-mirovaya-vojna-cvetnoe-foto

http://photochronograph.ru/2013/10/15/cvetnye-foto-pervoj-mirovoj/

http://www.historicus.ru/862/

http://rusplt.ru/ww1/history/vyijit-i-ostatsya-chelovekom-15084.html

 -

Вот вам еще Немецкая подлодка времен Первой Мировой и История русской тушенки. Посмотрите еще С чего начиналась противовоздушная оборона и узнайте про Историю создания и первые опыты применения отравляющих газов

Оставить комментарий
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Сегодня
  • Читаемое
  • Комментируют


Облако тегов
Опрос
Календарь
«    Февраль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728