Авторизация

Китайская стратегия «нить жемчуга»

  • 17.04.2014, 00:07,
  • Просмотров: 0

Прошедшие с 29 января по 14 февраля 2014 г. морские манёвры небольшого отряда военных кораблей КНР в восточной части Индийского океана буквально взорвали СМИ и грубо «-разбудили»-, по словам газеты “Australian”, тех политиков и экспертов по безопасности в США, Австралии, Индии и других государствах, которые все ещё сомневались в долгосрочных намерениях Пекина построить флот, способный проецировать силу в этой зоне и вне ее.

Эти учения были первыми для ВМС Китая в водах между Австралией и островом Ява из архипелага Индонезии и впервые с использованием проливов Сунда и Ломбок для входа и выхода из Индийского океана. Они, как и Малаккский пролив, давно были признаны США в качестве ключевых “choke points” (узких горлышек), которые могут быть стратегически важны для установления экономической блокады Поднебесной в случае возникновения американо-китайского конфликта малой или большой интенсивности.

По сути, в них не было ничего противозаконного, поскольку манёвры проводились в международных водах. Тем не менее, руководство австралийских ВВС всё же выделило один самолёт P-3 Orion для воздушного наблюдения за ходом учений.

Для Китая это был очередной, но значимый этап в реализации стратегии «-нить жемчуга»-, нацеленной на защиту его нефтяных потоков, утверждение страны как глобальной морской державы с многообразными интересами по всему миру, на преодоление попыток США по перекрытию доступа к Китаю или его выхода в Мировой океан. Помимо этого, важная задача заключалась в необходимости минимизировать возможные угрозы в наиболее сложном и уязвимом “choke point” на стыке двух океанов, названном в 2003 г. Ху Цзиньтао «-Малаккской дилеммой»-.

* * *

Напомним, что концепция «-нить жемчуга»- была выдвинута Кристофером Персоном, подполковником американских ВВС, позже пентагоновским аналитиком. В январе 2005 г. она была впервые использована в докладе для военных ведомств США, подготовленном экспертной компанией Booz-Allen Hamilton. Она конкретно продемонстрировала миру возрастание влияния Китая в Юго-Восточной и Южной Азии и Индийском океане благодаря появлению на карте таких точек в его стратегическом арсенале, как о. Хайнань, острова Лесистые (Woody Islands) недалеко от вьетнамских берегов, Читтагонг (Бангладеш), Ситтуэ и острова Коко (Мьянма), Хамбантота (Шри Ланка), Гвадар (Пакистан), архипелаг Сейшелы и др.

Поначалу китайские политики и обозреватели отнеслись к столь изящно названной концепции с долей скептицизма, видимо, потому, что она исходила от Вашингтона. Мировое научное сообщество, напротив, успешно ввелo её в оборот, и она пошла гулять по страницам журналов, газет и монографий.

Многоцелевую стратегию китайцы реализовывали поэтапно согласно разработанным планам A, B и C. Суть плана А состояла в использовании (помимо Малаккского) более отдалённых проливов Сунда и Ломбок, в прокладке с 2010 г. нефтепровода длиной в 2380 км и общей стоимостью в 2,5 млрд.долл. от портов в Бенгальском заливе в Мьянме до Куньмин, столицы провинции Юньнань, участии в возможном строительстве нефтепровода на севере Малайзии или канала через перешеек Кра. План В предполагал материальное присутствие в зоне Индийского океана — создание сети стоянок, портов, огромных хранилищ и других сооружений в ряде дружественных выше упомянутых государств, а через декаду-другую – путем размещения контингента ВМС в акватории Индийского океана.

По плану С Китай намеревался навести «-сухопутные мосты»-, выстроив обходные дороги, акведуки, путепроводы, чтобы укрепить взаимосвязи своих закрытых южных провинций с приграничными странами АСЕАН и предоставить им выход к Индийскому океану. С этой целью прокладывались железные и шоссейные дороги от Куньмина и Наньнина до Ханоя, вдоль реки Иравади и т.п. В ЦА ведётся строительство ветки Каракорумского шоссе протяжённостью 750 км и трубопроводов до порта Гвадар.

Однако, по оценкам самих китайцев и их зарубежных коллег, столь масштабные планы, в том числе по решению ключевой проблемы — «-Малаккской дилеммы»-, очевидно, не могли быть реализованы быстро. Они требовали огромных финансовых вложений, упорства в поставленных целях, и главное — преодоления факторов нестабильности и “tyranny of distance” (удалённости) районов, где воплощалось большинство намеченных проектов, хотя известны политэкономический прагматизм китайцев и их стремление минимизировать возможные риски.

С тех пор минуло десятилетие. Мир изменился. Изменилась ситуация в Индийском океане. Ныне Индийский океан это и глобальная энергетическая магистраль, и огромная “choke point” мирового масштаба! От сложных, с большими рисками, энергопотоков, идущих по индоокеанским маршрутам на восток и на запад, зависят в значительной мере экономики азиатских гигантов — Китая и Индии, а также Японии и Южной Кореи, в меньшей степени — стран Европы, наконец, США.

Закономерно возникает вопрос, а что же удалось и не удалось Пекину сделать за минувшее время, и что предстоит? Оценки возможностей Пекина в регионе то преувеличивались индийцами, которые не желали усиления Пекина у себя под носом, то преуменьшались в основном американцами. Так, аналитик Э.Эриксон считает, что Китай располагает весьма скромными средствами. По его наблюдениям, в акватории по мере надобности появлялись один-два китайских корабля, например, для эвакуации китайских граждан из охваченной кризисом Ливии в феврале 2011 г., в 2010 и 2013 гг. огромный плавучий госпиталь для проведения обследований и лечения населения индоокеанской зоны, наконец, отряд кораблей для участия в антипиратских акциях с 2008 г.

С Э.Эриксоном соглашались и ряд российских специалистов, которые считали, что создаваемый здесь китайцами инфраструктурный потенциал пока недостаточен, чтобы противостоять США и их союзникам.

Между тем, нельзя не увидеть того, что в последние годы Китай планомерно наращивает присутствие в регионе по разным направлениям. Так, китайские военные суда стали чаще использовать коммуникации океана. Несколько примеров. В конце июля 2012 г. китайский эсминец с двумя кораблями сопровождения прошли Индийский океан и через Суэц в Средиземноморье для участия в манёврах у берегов Сирии. В сентябре 2013 г. там же был замечен десантный корабль КНР. В октябре 2013 г. руководство Пекина впервые приоткрыло информацию о том, что китайские ядерные подводные лодки приступили на ротационной основе к патрулированию индоокеанской акватории. В январе 2014 г. китайский сторожевой корабль «-Яньчэн»- миновал Суэц, чтобы выйти в Средиземное море и принять участие в транспортировке и сопровождении химического оружия из Сирии. По оценкам экспертов, к 2015 г. Китай будет обладать флотом подводных лодок в 2 раза большим, чем США.

Что касается беспрецедентного решения Китая о командировании китайского отряда кораблей в 2008 г. к берегам Африканского Рога, то это особая тема, которая вызвала и вызывает огромное любопытство политиков, военных аналитиков и СМИ по всему миру. Все они задавались вопросами, объясняется ли подобный акт только стремлением Китая защитить свои экономические и торговые интересы? Является ли этот шаг попыткой использовать возникшую возможность для тренировок кораблей ВМС на значительном удалении от берегов Поднебесной? Или Пекин надеется продемонстрировать свою возросшую роль в качестве весомого и ответственного глобального игрока в мире и Мировом океане?

Отвечая на них, многие политологи приходят к выводу, что участие китайских кораблей в международной антипиратской кампании в Аденском заливе является пробой сил и оценкой возможностей китайского флота, новейшего оборудования, логистики и навыков команд для будущих операций в Индийском океане и «-голубых водах»- Мирового океана. Такой опыт наверняка пригодится Пекину в конфликтных ситуациях, скажем, вокруг Тайваня, в Южно-Китайском море, для охраны морских коммуникаций (SLOCs) и т.п.

Все это было предугадано одним из «-отцов»- объявленной еще в начале века морской доктрины Пекина — адмиралом, экс-главкомом ВМС, Ши Юншенем, который считал необходимым строить флот ХХI века, способный надёжно охранять прибрежную зону, обладать научным и высоко технологическим оборудованием, адекватными системами самого современного вооружения и отлично обученными кадрами, чтобы добиться присоединения Тайваня, установления контроля в ЮКМ, расширения влияния в западном районе Тихого океана и в Индийском океане.

Иностранные наблюдатели не могли не заметить, что с введением особого режима антипиратской кампании вокруг Африканского Рога Пекин стал проявлять повышенный интерес к порту в Адене, куда перевозились горючее, пресная вода и продовольствие для судов, которые делали частые заходы в порт Cалала на побережье Омана.

В целом, с начала нового тысячелетия китайский флот уже проделал несколько грандиозных плаваний, включая одно вокруг света, посетив 23 страны Азии, Африки, Америки, Европы и Океании. По непроверенной информации, китайские суда пересекали Магелланов пролив. Подобные заокеанские вояжи были не только акциями морской дипломатии и демонстрации флага в ведущих портах мира, но и, похоже, сбором информации о крупнейших каналах – Суэцком, Панамском и др., к которым Пекин присматривался давно в связи с расширявшимися нефтяными и ресурсными интересами.

И ныне можно констатировать, что Пекин явно перекраивает мировую карту транспортных потоков по всем азимутам. Так, на изломе веков Пекину удалось перехватить у США концессии сроком на 50 лет на эксплуатацию Панамского канала и аренду сроком на 25 лет портов в Бильбао и Кристобаль по обе его стороны. К концу 2014 г. будут завершены значительная модернизация межокеанского канала и строительство идущих вдоль него трубопроводов, железной дороги и шоссе. После углубления дна канал сможет пропускать большее число судов в сутки с дедвейтом до 120-130 тыс.т. Существенно, что выдавливание китайцами США из Панамского канала означало не только победу в конкурентной борьбе, но и снижение позиций Вашингтона в Латинской Америки в целом.

Столь же тщательно осваивал Китай зону Суэцкого канала. В район Порт Саида в начале 2000-х гг. внедрились несколько китайских компаний с надеждой в дальнейшем создать здесь «-свободную экономическую зону»-. Переговоры между Египтом и КНР, которые проводились в это же время, завершились подписанием соглашения, разрешавшего кораблям китайской компании COSCO (China Ocean Shipping Co) использовать портовое оборудование вдоль всего канала. К 2012 г. в Порт Саиде действовали два сооружения для разгрузки контейнеров с дешёвыми китайскими товарами. После «-арабской весны»- возникли проблемы в его использовании из-за ограничений трафика, разгула пиратства возле Сомали и в Аденском заливе, а также возможных актов терроризма, как это чуть не случилось в августе 2013 г., но попытка была удачно предотвращена.

Чтобы обезопасить от возможных рисков выстраиваемую систему контроля над сетью транспортных коммуникаций, Пекин инициировал в 2012 г. альтернативу Панаме и Суэцу – строительство «-сухого канала»- через Колумбию. Проект, однако, оказался дорогостоящим и невыгодным – по железной дороге один состав перевозит 6-7 тыс.т, а средняя грузоподъёмность одного парохода составляет около 70 тыс.т. И о нем забыли.

Непосредственно к зоне Индийского океана китайские власти проявили завидную последовательность, особенно в последние годы. Модернизированный Китаем в первое десятилетие ХХI века крупный порт в Гвадаре был передан в феврале 2013 г. под управление китайской государственной компании “Chinese Overseas Port Holding” в связи с недовольством пакистанских властей итогами шестилетней деятельности сингапурской фирмы. Гвадар, который, по информации СМИ, может быть быстро трансформирован в военную базу, а также строящийся опорный пункт с огромными хранилищами, многочисленными причалами для одновременного приёма более 30 судов и нефтеперерабатывающим заводом в Хамбантоте на юге Шри Ланки (пакет инвестиций в проект — 1,2 млрд. долл.). Все это, а также другие объекты по северной дуге океана несколько ослабляют угрозы потокам энергоресурсов в Китай через Индийский океан.

И тем не менее Пекин продолжал искать новые возможности закрепиться на восточном побережье африканского континента, ставшим важнейшим источником разнообразных ресурсов для мощного подъёма китайской экономики. В 2011 г. Пекину удалось заключить соглашение о строительстве базы на Сейшелах для заправки и отдыха с перспективой расширить ее функции. Но китайцы потерпели поражение на Мальдивах, где с одной стороны, им было отказано в праве на создание базы, а с другой,– всячески приветствовали их экономическое внедрение.

После длительных дискуссий с правительством Кении, Пекин приступил в 2013 г. к строительству в Ламу (к северу от Момбасы) огромного комплекса — крупного порта с причалами на 32 корабля, трёх международных аэропортов, железнодорожной линии в 1 тыс.миль и шоссе в 1,1 тыс.миль для транспортировки нефти и прочих ресурсов из Судана, Эфиопии и других районов Восточной и Центральной Африки. В Ламу проектируется также нефтеперерабатывающий завод. В перспективе планируется связать этот комплекс с подобными объектами на атлантическом берегу Африканского континента.

Пожалуй, лишь «-Малаккская дилемма»- все еще остаётся самым «-крепким орешком»- для китайских стратегов, что вынуждает их на продолжение поисков ее решения. По большому счету и поныне проблема также остра и не снята с повестки дня, хотя в 2014 г. вступили в строй нефтепроводы от берегов Мьянмы в Бенгальском заливе до провинции Юньнань, открыты более 60 пунктов-ворот на построенных китайскими рабочими дорогах между китайскими провинциями и приграничными странами АСЕАН. У Китая появилась возможность стать полноправным пользователем Малаккского пролива в силу активизации его участия в международных акциях против пиратов (без формального присоединения к ReCAAP – Соглашению по региональному сотрудничеству по борьбе с пиратами и вооружённым разбоем против кораблей в Азии), которые, по мнению военных в Пекине, менее опасны для кораблей Китая, чем возможность блокировки пролива США самостоятельно или совместно с их верным союзником Японией.

Китай заполучил в 2012 г. статус постоянного наблюдателя в общерегиональной организации сотрудничества 19 стран Индийского океана (АРСИО), чего он добивался с 2000 г., но не в созданном Индией в 2008 г. Морском симпозиуме Индийского океана из-за противодействия Дели.

Китай планомерно создаёт очаги своего влияния, изобретает различные варианты обходных путей, но далеко не всегда достигая желаемого. Так, проект постройки канала через перешеек Кра в самой узкой части на территории Таиланда и Мьянмы, к которому Пекин проявлял повышенный интерес ещё в минувшем веке и был готов выделить свыше 25 млрд. долл, вот уже в который раз откладывается. Его прокладка сократила бы в два раза путь по сравнению с Малаккским проливом и подняла бы пропускную способность до 200 судов в сутки. Выдвигались несколько вариантов строительства, к участию в котором желали бы примкнуть (наряду с главным исполнителем — Китаем) ЕС и США, Япония и Индия, Вьетнам и Камбоджа и др. Лишь Сингапур реагировал негативно, опасаясь конкуренции и потери части доходов из-за снижения числа кораблей в Малаккском проливе.

Среди причин неоднократных переносов начала сбора средств на строительство таиландские власти, помимо мирового экономического кризиса, называли: рост сепаратизма на юге страны- сложности юридического оформления владения будущим каналом и сохранения суверенитета над ним (следуя поговорке — «-кто платит, тот и заказывает музыку»-)- опасения чрезмерного активизма и влияния Китая со стороны возможных региональных участников проекта, реализация которого займёт примерно 10-15 лет.

Продолжая испытывать давление «-Малаккской дилеммы»-, Китай разумно стремится расширить спектр рычагов для её преодоления и продвижения своих интересов и открывает для себя новые геостратегические направления:

1). Пекин сумел добиться хороших результатов в освоении Северного морского пути (СМП), интерес к которому, как и к Арктике в целом, он не скрывал с начала ХХI века, установив в 2004 г. первую полярную исследовательскую станцию Най-Алесунд на Шпицбергене, приступив к строительству неядерного ледохода и заполучив в мае 2013 г. статус постоянного наблюдателя в Арктическом совете. Уже в августе того же года первый китайский сухогруз «-Юн Шен»- достиг Роттердама, успешно совершив переход по СМП на две недели раньше, чем если бы использовались маршруты Индийского океана и Суэцкого канала. Американский журнал “The Wall Street Journal” 20 августа 2013 г. прокомментировал это плавание как заметное достижение, которое не только сэкономило китайцам свыше 820 тыс. долл. на топливе, оплате труда моряков и т.п., но и снизило риски транспортировки сырья, нефти и грузов через ЮКМ и Малаккский пролив. По оценкам китайских экспертов, транзит по СМП может составить к 2020 г. 15% объема внешней торговли Китая. Обращает на себя внимание и оборотная цель «-открытия»- СМП для Китая – установить по СМП регулярные, менее затратные связи с Гренландией и Исландией. После подписания соглашения о Зоне свободной торговли (ЗСТ) с Исландией в 2013 г. Пекин намерен начать разработку шельфовых углеводородов. Гренландия уже не одно десятилетие является объектом внимания многих горнорудных компаний. Среди наиболее активных фирм из Австралии, США и др., жаждущих обрести права на разработку урана и редкоземельных металлов, есть и Китай. Через участие в проекте английской компании “London Mining”, занимающейся в Исуа разработкой железной руды на юго-западе острова, Пекин уже вложил в его финансирование 2,3 млрд. долл., а также строит порт, аэродром и дороги. В перспективе при успешном завершении данного проекта у Пекина будут основания плавно перейти к самостоятельной добыче золота и медной руды, а на гренландском шельфе – нефти и газа.

2). Впереди на очереди ещё одна многообещающая задача – китайская компания построит межокеанский канал в Никарагуа стоимостью в 40-50 млрд. долл. и получит концессию на его эксплуатацию сроком на 100 лет. Несмотря на протесты местных «-зелёных»- из-за опасений, что сооружение канала может нанести ущерб окружающей среде, конгресс и правительство Никарагуа летом 2013 г. одобрили проект с надеждой получить значительную прибыль. По оценкам, этот современный канал (благодаря его пропускной способности крупных судов с грузоподъёмностью в 270 тыс.т — а за такими будущее), по всей видимости, станет конкурентом Панамскому. Но его строительство сможет обеспечить уже в 2014 г. рост экономики страны на 10%. Китаю БНК (Большой Никарагуанский канал) позволит надвое рассечь Тихий океан и открыть стратегически важный и более короткий маршрут в Атлантику, страны Латинской Америки и Западной Африки.

3). Китай стремится изменить баланс сил в свою пользу в Южных морях Тихого океана. Здесь взамен экономической помощи, подачкам местной верхушке, инвестициям в местное слабое производство и рыболовство, небольшой военной помощи в охране ИЭЗ, передачи военной техники и иным методам китайской «-мягкой силы»- Пекин пытается заполучить право на создание пунктов опоры и военные базы на Фиджи и Тонга.

Некоторые западные аналитики сразу же окрестили политику Пекина в Океании местным вариантом стратегии «-нити жемчуга»-. Достаточно долго используемая в Индийском океане стратегия, судя по многим примерам, уже вышла за его границы. Накопленный опыт и разнообразные механизмы её реализации оказались вполне эффективными для внедрения в иные регионы, чтобы продвигать и здесь глобальные и региональные интересы Пекина.

* * *

Возвращаясь к китайским учениям начала 2014 г., нельзя не сделать некоторые комментарии по поводу бурной реакции на них со стороны Австралии, США, Индии и др. Её сердцевину составляет привычный набор призывов к большей сплочённости против «-китайской угрозы»-, поднятию уровня многосторонних манёвров в регионе, расширению информационных связей “navy-to-navy”, необходимости плотного мониторинга передвижений китайского флота.

В “Australian” прозвучали намёки на нежелательность вторжения китайских кораблей в восточные пространства Индийского океана, которые, между прочим, являются международными. Высказывались также пожелания общими усилиями интегрировать Китай в глобальную «-систему правил»-, в том числе и на море, все ещё жёстко устанавливаемых Вашингтоном, что трудно соотнести с реальным продвижением Поднебесной к статусу второй глобальной державы.

В практическом плане тренды к сближению Индии с Австралией, Японией и Индонезией получили дополнительный импульс к развитию. А США даже при сохранении в ближайшие годы нынешних преимуществ на морях, как представляется, не смогут задержать Китай в пошаговом обретении контроля в точках глобальной значимости и протягивании новых «-нитей жемчуга»- в глобализирующемся мире.

Нина Лебедева, ведущий научный сотрудник ЦИИ ИВ РАН

теги: Китай,
Оставить комментарий
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Сегодня
  • Читаемое
  • Комментируют


Облако тегов
Опрос
Календарь
«    Апрель 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930